Неточные совпадения
Случалось, что в телегу впрягали
пару медведей, волею и неволею сажали в нее гостей и
пускали их скакать на волю божию.
Помню я радость москвичей, когда проложили сначала от Тверской до парка рельсы и
пустили по ним конку в 1880 году, а потом, года через два, — и по Садовой. Тут уж в гору Самотечную и Сухаревскую уж не кричали: «Вылазь!», а останавливали конку и впрягали к
паре лошадей еще двух лошадей впереди их, одна за другой, с мальчуганами-форейторами.
Если взять надутый пузырь и опустить его в воду, а потом
пустить, то пузырь выскочит на верх воды и станет по ней плавать. Точно так же, если кипятить чугун воды, то на дне, над огнем, вода делается летучею, газом; и как соберется
пар, немножко водяного газа, он сейчас пузырем выскочит наверх. Сперва выскочит один пузырь, потом другой, а как нагреется вся вода, то пузыри выскакивают не переставая: тогда вода кипит.
— Я теперь служу у Катерины Петровны, — начал он, — но если Валерьян Николаич останутся в усадьбе, то я должен буду уйти от них, потому что, каким же способом я могу уберечь их от супруга, тем более, что Валерьян Николаич, под влиянием винных
паров, бывают весьма часто в полусумасшедшем состоянии; если же от него будет отобрана подписка о невъезде в Синьково, тогда я его не
пущу и окружу всю усадьбу стражей.
Потянули мы канат,
пустили другую
пару, а сами те камни, где татары спрятавшись, как роем, пулями осыпаем, но ничего им повредить не можем, потому что пули наши в камни бьют, а они, анафемы, как плюнут в пловцов, так вода кровью замутилась, и опять те два солдатика юркнули.
Дыхание его вылетало белым
паром, и он, сидя в углу на сундуке, от скуки нарочно
пускал этот
пар изо рта и забавлялся, смотря, как он вылетает.
Поймав
пару крыс, связывали их хвостами,
пускали на дорогу и любовались тем, как они рвутся в разные стороны, кусают друг друга; а иногда обольют крысу керосином и зажгут ее.
— Причины разные бывают… но чаще всего это случается таким образом: когда в котле остается очень мало воды, то его стенки раскаляются все больше и больше, чуть не докрасна. Если в это время
пустить в котел воду, то сразу получается громадное количество
паров, стенки не выдерживают давления, и котел разрывается.
— Мужик — умный, — сказал Никон, усмехаясь. — Забавно мы с ним беседуем иной раз: он мне — хорошая, говорит, у тебя душа, а человек ты никуда не годный! А я ему — хороший ты человек, а души у тебя вовсе нет, одни руки везде,
пар шестнадцать! Смеётся он. Мужик надёжный, на пустяки себя не разобьёт и за малость не продаст ни себя, ни другого. Ежели бы он Христа продавал — ограбил бы покупателей, прямо бы и сразу по миру
пустил.
— Сейчас
пустят… Вот придёт
паром — и поедем.
Первое время я безразлично ловил голубей и, связавши им крылья, чтобы они не выбили окон,
пускал их в кухне; затем непременно пожелал иметь
пару белых, а пойманных сизых или глинистых выпускал на волю.
После третьего ушата хохол повис назад, как ледяная сосулька, череп покрылся новым блестящим черепом, глаза слиплись, руки приросли к туловищу; вся фигура облачилась в серебряную мантию с пышными сборами; мало-помалу ноги
пустили от себя ледяные корни по земле. Еще жизнь вилась легким
паром из уст несчастного; кое-где сеткою лопалась ледяная епанча, особенно там, где было место сердца; но вновь ушат воды над головою — и малороссиянин стал одною неподвижною, мертвою глыбой.
Под Королевцем Степан стал жаловаться на голову. Все его сон одолевал. Несколько этапов его везли на подводе, и он все спал крепким, тяжелым сном. Настя все порывалась к нему подойти, да ее не
пускали. «Не расходиться! не расходиться!» — кричал ундер и толкал ее в
пару с другой бродяжной.
— Бежать?.. Нет, лучше умереть.
Пускай казнят меня, только на родной земле! — произнес глухо Вольдемар и увлек свою спутницу к толпе, рябевшей в густом слое
паров.
— У! Идём со мной, — ладно? Можно — даром, только на
пару пива надо иметь двадцать пять копеек. Если сказать, что мы из полицейского правления, —
пустят даром и девиц даром дадут. Нас, полицейских чиновников, боятся!
Косых. Он-то? Жох-мужчина! Пройда, сквозь огонь и воду прошел. Он и граф — пятак
пара. Нюхом чуют, где что плохо лежит. На жидовке нарвался, съел гриб, а теперь к Зюзюшкиным сундукам подбирается. Об заклад бьюсь, будь я трижды анафема, если через год он Зюзюшку по миру не
пустит. Он — Зюзюшку, а граф — Бабакину. Заберут денежки и будут жить-поживать да добра наживать. Доктор, что это вы сегодня такой бледный? На вас лица нет.
— Королева! — сказала девочка дрожащим голосом. — Выслушай меня: ты тут танцуешь и веселишься, а там, в саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя служанка сказала правду. Нельзя веселиться, когда делаешь зло своему ближнему. Прикажи освободить несчастную девушку, и тогда
пускай снова играет музыка, танцуют
пары и звучит веселый смех твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая так жестоко наказывает за правдивое слово.
— Или, может быть, у меня это от бани… — продолжал дядя, задумчиво глядя на окно. — Может быть! Был я, знаешь, в четверг в бане… часа три парился. А от
пару геморрой еще
пуще разыгрывается… Доктора говорят, что баня для здоровья нехорошо… Это, сударыня, неправильно… Я сызмальства привык, потому — у меня отец в Киеве на Крещатике баню держал… Бывало, целый день паришься… Благо не платить…